HMS Bounty (Баунти. Часть 6. Обустройство корпуса)

HMS Bounty (Баунти. Начало и оглавление)

Итак, долгожданное продолжение. Шестая часть эпопеи по сборки модели посвящена «обвесу» палубы и корпуса. На этом длинном и насыщенном этапе судну будет придан законченный вид, исключая парусное вооружение, такелаж и рангоут. Так как обвешивание корпуса не монолитный процесс, эта глава будет содержать множество мелких параграфов, каждый по своей части.

Руль. Эта часть оборудования «Баунти» не была чем-то особенным, самый что ни на есть обычный руль. Единственное, что Маккай отдельно упоминает в описании судна: гельмпорт — дырка в подзоре кормы, через которую проходит баллер руля — был закрыт кожаной накладкой — брюканцем, чтобы морская вода не попадала в большую каюту, где стояли нежные хлебные деревья. Понятно, что если б деревьев не было, дырка все равно была бы закрыта, но простой парусиной.

Насчет всех этих брюканцев и прочих баллеров. Исторически сложилось, что любая, любая, деталь на корабле называется своим специфическим названием, заимствованным из голландского, немецкого, английского или французского языка (с кем в тот или иной период времени дружили, у того и заимствовали). Поэтому я часто буду говорить на птичьем языке, чтобы хоть половина написанного была понятна.

На модели гельмпорт ничем не прикрыт, чтобы можно было лишний раз вспомнить сколько труда стоило его просверлить и придать нужную форму.

Привод руля. Тот штурвал, что предложил издатель, явно от другого корабля и другого масштаба. Он в два раза меньше, на нем неправильное количество спиц. Судя по форуму, многие не заморачиваясь поставили на палубу его. Это ужасно.

Я решил сделать свой. Но сильно мучиться с ним не хотелось, поэтому выбрал свой оригинальный способ. Из реек, которыми обшивали корпус, сделал обод: наклеил рейки на шаблон и сточил напильником. Потом проделал нужное количество отверстий и вставил в них зубочистки. Дерево из которых они сделаны отвратительно. Буду учитывать это на будущее.

После морения и лакировки получилось что-то более-менее вменяемое.

Установлен на новых стойках разного размера, чтобы барабан был параллелен ватерлинии.

Общая картина, для сравнения на палубе лежит оригинальный штурвал.

Бочки. Решил использовать те, что шли с партворком. Дополнительно выделил обода и швы между досками, хотя швы, наверное, получились слишком жирными. Но так веселее. Блестят, потому что только что пролакированы.

Кнехты. Это пеньки, торчащие по бортам и планширю, на которые удобно наматывать концы такелажа для закрепления. По-моему, намного удобнее пользоваться утками, но тогдашним морякам виднее.

Кнехты по журнальным выкройкам оказались гигантскими, раза в полтора больше, чем должны быть в нашем масштабе, поэтому я сверялся с Анатомией.

Масштаб в Анатомии очень удобный. Измеряй все размеры и умножай на 2 с хвостиком.

Кнехты на месте.

Кормовые галереи и украшения. Рамы окон и узорчатые наличники выполнены из латуни. Перед установкой я их отшлифовал нулевкой и дал немного окислиться, чтобы получить приятный цвет. Вставлять рамы в проемы оказалось неожиданно очень сложно. Но результат мне нравится.

Боковые галереи были обшиты медными листами. Издатель предложил нам литые заготовки. Покрасил их черной краской, затем сухой кистью прошелся сверху бронзовой. Получилось вполне сносно, если б не ужас от того, что черная матовая краска блестит и выдает фальшивку,— видно, что галерея просто наклеена на борт. К счастью, этот эффект наблюдается только при прямом освещении.

Насчет украшения кормы, а особенно рогов изобилия наверху, сломано много копий.
На репликах и рисунках «Баунти» множество вариантов расположения этих рогов, на некоторых их нет вообще.

Фильм «Мятеж на „Баунти“» 1935 года. Задействованный в съемках корабль — реальное судно (да-да, в тридцать пятом году двадцатого века еще были парусники не для развлечения), корма которого была переделана.

В 1962 году сняли ремейк этого фильма, для чего в 1960 году построили настоящую реплику. Вот она:

Считается самой точной репликой. К сожалению, погибла от урагана Сэнди. Судно знаменито тем, что снималось во множестве фильмов.
Вот например. «Пираты карибского моря: Проклятье „Черной жемчужины“», 2006. Исполняет роль торговца «Эдинбург».

Вот еще: «Робинзон Крузо», 1997.

Еще одна реплика снялась в самом лучшем фильме про себя, фильм 1984 года. С Энтони Хопкинсом и Мелом Гибсоном, с музыкой Вангелиса. Там корма выглядит так:

Есть и такой вариант:

В общем, Адмиралтейство не сочло нужным донести до потомков то, как выглядели украшения кормы, поэтому остается только гадать. Я решил сделать по предложенному в партворке варианту, потому что он ничем не лучше или хуже других.

Продолжаем устанавливать оборудование на главной палубе.
Вот кат-балки. Болванки, в которых надфилем выпиливается блок и готовый результат.

Заодно также виден установленный брашпиль (большущая така катушка). С помощью всех этих штуковин вытаскивали и крепили якоря.

Следующий этап — гальюн и иже с ним. Все эти замечательные гед-тимберсы, чиксы, хербрекеты и планшири гальюна. Каждая дощечка имеет свое название. Одна из классических ошибок — неверное выставление гед-тимберсов относительно продольной и вертикальной осей. Они должны быть строго перпендикулярны продольной оси и строго параллельны плоскости шпангоутов. В партворке это требование нарушается.

Баркас. Это тот самый баркас, на котором Блай смог пересечь несколько тысяч миль пользуясь лишь секстантом и компасом, хотя где-то было утверждение, что у него были и навигационные таблицы. По пути к Тимору через Большой барьерный риф Блай открыл с десяток новых островов и смог занести их на карту, давая всем им названия, напоминающие об Англии, что сильно поднимало дух отчаявшихся моряков. Всего в баркасе было 18 человек (еще одного потеряли в первые же дни во время стычки с враждебными туземцами). Все время, когда смотрю на эту скорлупу пытаюсь понять, как они в ней разместились и жили больше месяца...

Партворковский вариант не очень похож на оригинальный баркас. Особенно в месте планширя и уключин. Но в целом я остался доволен.

Баркас, закрепленный на палубе на своих кильблоках.

Нактоуз. Это шкафчик перед штурвалом, где лежат компасы и хронометры, а также устроено освещение (масляной лампой, черная труба — как раз для вытяжки) и максимальная герметичность, чтобы вода не повредила дорогостоящие инструменты. Нактоуз из партворка, как и штурвал, совершенно никуда не годятся. Нактоуз-лилипут слева в сравнении с моим нактоузом в правильном масштабе справа представлены на следующей фотке.

Я просматривал в интернете фотографии тех, кто уже собрал партворковский крошечный нактоуз и поставил его на палубу. Что я могу сказать... только еще раз повторить свои слова насчет штурвала: это ужасно.

Кстати, на «Баунти» нактоуз из-за тесноты стоял в очень неудобном месте — практически вплотную к штурвалу. Компасы и хронометры рулевой со своей позиции толком не видел, приходилось постоянно изгибаться и присматриваться.

Помпы достались «Баунти» от «Бетии» и стояли на своих местах. Стволы помп доходили до самого дна трюма и выкачивали воду прямиком на верхнюю палубу. Работали они при этом только «на мокрую», т.е. чтобы заставить поршни выкачивать воду, весь ствол нужно было заполнить водой. Блай был очень изобретательным офицером и быстро обнаружил, что прокачка воды по помпам помогает охладить нижние палубы в адскую тропическую жару. К тому же, это было великолепное упражнение, чтобы занять матросов. Одна команда лила воду в ствол левой помпы, а вторая — выкачивала эту воду правой.

Рядом с помпами расположен кабестан (или шпиль). Более нелепого места для него придумать сложно. Более того, на «Бетии» вместо решетки находился шкафчик для инструментов. Т.е., пользоваться кабестаном было очень неудобно, если не сказать невозможно. Скорее всего его использовали только для легких грузов, или для подъема шлюпок, хотя для такого веса вполне подойдет обычная таль и несколько матросов.

На корме расположился шкафчик для флагов. Его едва впихнули вплотную к гакаборту. Из-за этого форма двери получилась непрямоугольной. Шкафчик, как и пушки, был жизненно необходим любому судну, выходящему под флагами Его Величества.

Скоро сделаю еще несколько фоток и дополню эту главу. А дальше — рангоут и такелаж, где наступит окончательная красота. Так что продолжение следует.

HMS Bounty (Баунти. Часть 5. Обшивка корпуса)

HMS Bounty (Баунти. Начало и оглавление)

На этом этапе, когда корпус приобретает форму и корабль становится похожим на корабль, я понял, что мостить палубы — это детская забава по сравнению с обшивкой.

Для обшивки используются рейки шириной 5 мм и толщиной 2 мм. Они упругие и неплохо гнутся, но на критических участках кормы и носа регулярно трескаются и ломаются. Особенно не переносят скручивания. Возиться с ними — сущий кошмар; никогда не знаешь, в каком месте оно лопнет. Для того, чтобы заставить рейку принять нужную форму придумано несколько техник. Кто-то использует специальный инструмент, похожий на кусачки, с помощью которого удается методом деформации изогнуть рейку по довольно крутой дуге. Кто-то вымачивает рейки по 30 (тридцать!) минут в воде (как это предлагают делать авторы партворка), некоторые для пущей эффективности используют кипяток, кто-то после вымачивания еще и сушит их на утюге, прикасаясь местом изгиба рейки к ребру основания утюга, за счет чего рейка, высыхая, сохраняет изогнутость.

Я пользуюсь самым простым способом: на несколько секунд подставляю рейку под струю горячей воды, потом стряхиваю остатки влаги и, пока доска не высохла, приклеиваю.

С приклеиванием тоже есть премудрость. Так как рейка чертовски гибкая, ее нужно держать прижатой ко всем шпангоутам, которые она закрывает по всей своей длине до тех пор, пока клей не схватится. Для работы с деревом я использую старый добрый ПВА. С ним я имею дело с самого детства, знаю его причуды и капризы, и ценю за его безопасность для здоровья (если не принимать вовнутрь, естественно) и отсутствие ядовитых испарений. Цианакрилат хоть и склеивает практически мгновенно, но его испарения создают неудобства (а то и вред, особенно всякие цианиды, выделяющиеся при реакциях с целлюлозой). Зато ПВА не склеивает так быстро. Поэтому рейку нужно либо держать на прищепках, пока клей не высохнет, либо прибивать гвоздями к шпангоутами. Последний способ быстр и прост.

Гвозди на самом деле не прибиваются, а вдавливаются специальным гвоздезабивателем, который я бы назвал гвоздевдавливателем. Он состоит из массивной ручки и намагниченного стержня. Гвоздик прилипает шляпкой к стержню и, опираясь на ручку гвоздаря, его вдавливают в дерево.

Каждую реечку в почти каждой точке соприкосновения с каждым шпангоутом нужно прибить гвоздиком, чтобы она хорошо приклеилась. На фотографии выше видны все эти гвоздики.

А здесь еще хорошо видно под какими углами изгибаются и скручиваются рейки. Образующиеся щели впоследствии закрывались соответствующей формы треугольничками из тех же реек. Нарезать такие треугольнички ножом было довольно сложно. Наверное, самая сложная и нудная процедура на этом этапе.

Я был уверен, что шляпки гвоздей не помешают при ошкуривании и выравнивании обшивки. Оказалось, что помешали. Поэтому после окончания черновой работы, все гвозди пришлось вытаскивать. Это отдельный аттракцион, но я справился довольно быстро, благо под рукой оказалась часовая отвертка, идеально подошедшая для этой цели.

М-да, качество обшивки оставляет желать лучшего, конечно. Но я в таких случаях всегда надеюсь на шлифовку, которая еще ни разу меня не подвела. Жаль, не осталось фотографий обшивки палуб до того, как я их отшлифовал. Это был тихий ужас.

Я уже было начал испытывать удовлетворение от завершения очередного этапа сборки, как решил проверить (ну почему не раньше?!) линию киля. И обнаружил, что в районе кормы киль изогнут. На следующей фотографии ребро левой рейки уже закрашено черным маркером, и искривление не так заметно. Пришлось очень тщательно прорисовать линию киля, чтобы точно знать какую часть обшивки сносить для выравнивания.

С носом чуть по-проще. Вместо добавления несколько ребер фанеры и обшивания его рейками, предложено выпилить цельнодеревянную пробку. По форумам я понял, что такое решение обрадовало далеко не всех, ну а так как я в этих вещах человек не особо искушенный, то мне все интересно и все устраивает.

Так нос выглядел до придания ему нормальной формы. Болванки вырезаны из четырех прямоугольных брусков дерева какой-то пористой породы. Ножом режется как застывшее масло, но попадаются и уплотнения, которые просто так не возьмешь. Напильник берет ее плохо, мелкая стружка и пыль ложатся подушкой на поверхности и инструмент скользит как санки по снегу. Крупнозернистая шкурка проявила себя получше.

После всего этого на черновую обшивку наносится шпатлевка. Это позволяет убрать провалы и неровности из-за криво стоящих шпангоутов, да и вообще. Самая пыльная работа. Пылищи немерено. И, надо сказать, со шпатлевкой я переборщил =)

И вот что получилось после шкурения:

Почти идеальная поверхность. Киль удалось выровнять, все стоит симметрично и красиво. Самая пора загрунтовать. Для грунтовки используется 50% раствор клея ПВА. Гениальная идея, которую я подсмотрел на форумах. После грунтовки в два слоя, корпус стал блестеть на солнце как лакированный, получил дополнительную жесткость, ну и подготовился к приклеиванию реек чистовой обшивки.

Дальше начался процесс чистовой обшивки.

Тоненькие реечки приклеиваются легко, сам процесс — одно сплошное удовольствие. Красота наступает на глазах. Наверное, самый приятный этап из всей обшивки корпуса.

Надо заметить, что обшивка днища сделана у меня чертовски неправильно. Т.е., в реальности так не обшивали. На следующей схеме показана разница между тем как надо, и тем как сделано у меня:

Для простоты я изобразил доски раза в три-четыре шире, чем они должны быть. В общем, суть понятна. Дело в том, что обшивать по-правильному — то еще занятие. Рейки нужно правильно зауживать и приклеивать. Так как корпус имеет не цилиндрическую, а сферическую форму, то неизбежно возникают так называемые ступеньки на стыке реек. Процесс довольно кропотливый и сложный. Все новички предпочитают второй способ. Он не имеет с реальностью ничего общего, но очень прост в реализации. И, если уж на чистоту, издалека мало чем отличается от правильного. Так что я с легким сердцем решил не тратить свои нервы и обшить по-нубски.

Небольшой видео-обзор по завершению процесса:

На видео хорошо видна общая форма корпуса. Сама эта форма — ярчайший пример технологической эволюции в чистом виде. Люди создавали практически идеальные обводы корпуса понятия не имея о физике и механике (в нашем классическом смысле). Совершенствование шло десятилетиями и веками по принципу селекции — чем лучше корабль себя показывал, тем чаще его копировали, таким образом получали сечения, эффективность которых математически доказали только в новое время.

Примером может служить история с формой корпуса каравелл и галеонов, предшественников той «классической» формы, которую имеет «Баунти». К шестнадцатому веку (плюс-минус) размерности судов еще были не очень удачными в силу старых традиций судостроения, но  палубы делали уже узкими, чтобы не платить слишком много, потому что во всех европейских портах взяли голландскую моду собирать стояночную пошлину по ширине палубы. Общую же площадь компенсировали высокими кормовыми надстройками, которые неожиданно оказались очень удобными в океанских штормах. При сильном ветре, паруса убирали, и, за счет парусности высоких надстроек на корме, корабль как флюгер разворачивало носом к ветру, и буря переносилась проще. Одновременно, форма гальюна, который рассекал фронт волны, была тоже удачным случайным открытием, сделанным чуть ли не по ошибке. Вот так вот парочкой конструкторских ошибок, проб и одним дурацким законом о стоянке удалось создать форму корпуса, способного пересекать Атлантику.

Так, двигаемся дальше. Полировка и покрытие лаком. Это, несомненно, самое-самое приятное в сборке. В процессе полировки находятся все микро-щелочки между рейками чистовой обшивки. На эти щелочки наносится полосочка ПВА, после чего участок зашкуривается. Пыль забивает щель и надежно фиксируется клеем. Таким образом поверхность становится очень аккуратной и ровной.

Один борт уже покрыт лаком, а второй остался просто отполированным:

После лакировки были приклеены вельсы (или бархоуты, в данном случае разницы между ними нет, потому что этот пояс является одновременно вельсами и выполняет роль бархоутов):

Нижняя кромка этих бархоутов в районе мидель-шпангоута (т.е., грубо говоря, центра корабля) касается (ну, почти) воды при полной загрузке судна. Можно сказать, что по ней проходит ватерлиния. Бархоуты выполняют роль своеобразных бамперов. В доке они трутся о причал, а также защищают корпус от айсбергов случайного мусора и прочих шлюпок.

Многих поражает, что значительная часть судна находится под водой.

На это я обычно с улыбкой показываю чертеж какого-нибудь трехдечного линейного корабля первого ранга (той самой штуки, что называется исключительно «корабль», а слово «судно» для таких махин — оскорбление). Вот, например, сравнение HMS Bounty с HMS Victory:

Закон Архимеда в действии. Видно, что у громадного корабля соотношение надводной и подводной частей (если это так можно назвать) больше, чем у нашего судна. Заодно можно вообразить себе размеры «Виктори» (здесь на картинке масштаб одинаковый). Я представляю, как модель трехдечника в том же масштабе что и «Баунти» занимает весь мой стол... бррр.
(Тут я на картинке для «Баунти» взял профиль в районе фок-мачты, поэтому дно выглядит не плоским).

После обшивки и лакировки были установлены штевни. Многие на форуме ругались, что, мол, штевни нужно ставить вначале, перед чистовой обшивкой. Мне же показалось, что намного удобнее устанавливать их после обшивки. Шов на киле пропиливается и шлифуется надфилем, и штевни встают идеально без малейшего зазора.

Места стыков шпунтов пришлось немного подкорректировать, но в целом все встало идеально.
Заодно установил верхние ряды бархоутов и планшири (это a la поручни).

Общий вид:

На этом обшивку можно считать завершенной.
Продолжение: HMS Bounty (Баунти. Часть 6. Обустройство корпуса).